E-mail:

Skype: skyper-vovik

Выберите товар
и добавьте его в корзину.

Глава XXI

Поделиться:

 


Ритуал проводился не как прежде: без поклонов, и других телодвижений. Мы пребывали в расслабленном состоянии. В какой-то момент пространство вокруг начало сгущаться, а в ушах появился уже знакомый по предыдущему переходу звон. Этот звон всё нарастал, и вскоре заглушил голоса товарищей и мой собственный голос.

Внезапно моё сознание оборвалось, и уже через мгновение, когда разум опять включился (после мимолётного забытия), то на мир я взглянул совершенно другими глазами. Словно моё «Я» за секунду беспамятства перетекло в невесомое и бесчувственное тело, способное созерцать, мыслить, и быть может говорить. Это и был тот самый ментальный двойник.

Моя тонкоматериальная оболочка взмыла над прежним телом, сидевшим внизу неподвижным истуканом. А рядом также неподвижно находились тела товарищей, но их двойников я пока нигде не наблюдал.

И вдруг подул сильный восходящий ветер, подхвативший моё невесомое сознание, и понёс его высоко вверх. Место нашего ритуала быстро удалялось, а затем превратилось в точку, и вокруг разверзлось бескрайнее пространство: поначалу тёмное, но с каждой секундой просветляющееся. И наконец, по сторонам от меня, точнее моего сознания, начали проступать очертания неких форм и окрашиваться цветами, как это бывает при проявлении фотографической плёнки.

Вместе с окружающим миром я теперь смог разглядеть и собственного двойника, и бесплотные оболочки товарищей – они отдалённо напоминали наши прежние тела, но всё больше – газообразные струящиеся образования. Между собой мы не говорили в прямом смысле этого слова, но как будто слышали мысли друг друга.

Повсюду в пространстве из бесконечных низин в бесконечные выси тянулись различные верёвки, канаты, струны, ленты – было очень много этих разнокалиберных и разноцветных нитей, но и между ними было достаточно расстояния, чтобы парить и не задевать их. Довольно трудно передать переживания мира духов, так как он казался куда более многогранным по отношению к предыдущим четырёхмерным, и поэтому всё его богатство никак не умещалось в прежние понятийные рамки.

Можно сказать, наши бестелесные оболочки парили в открытом космосе, наполненном потусторонним светом. Также имелась ещё одна существенная отличительная особенность мира духов – она заключалась в том, что я в нём являлся именно мыслью и сознанием. Пребывал везде и всюду и со всеми одновременно.

К примеру, когда моя мысль не была обращена к товарищам, а устремлялась к странностям устройства этого мира, то и товарищей уже не оказывалось рядом, а я словно проносился через туннель, и передо мной вздёргивались покровы тайн – пелена за пеленой. За ними форсировано свершались масштабные и непонятные, зрелищные и глубинные процессы. То я видел бесформенных гигантских существ, похожих на облака, что-то впитывающих и обратно выделяющих. То вдруг передо мной представали картины огромных медузоподобных шатров, облепивших небосвод. Из этих медуз как раз и тянулись многочисленные ленты, а у кромок их контрастно-тёмных тел, сочился ярчайший свет, ярче всякого солнечного в тысячи раз… И множество самых разных диковинных картин сменяло одна другую. Но стоило только вспомнить о товарищах, как я тут же возвратился к ним, словно никуда и не удалялся из разлинованного свисающими лентами пространства, насыщенного эфиром, едва колышущимся, как при морском штиле, с подобающим шелестом.

Устремив мысленный взор на Гу, я незамедлительно был подхвачен своим интересом, и стремительно пронёсшись через эфирный туннель, похожий на водоворот, увидел картины, связанные с хиронцем. Гу – будучи таким же полупрозрачным, как я, был окружён собратьями, но не живыми хиронцами, а душами предков. Они обитали в потустороннем мире, и ждали чудесных инкарнаций, чтобы вернуться в наш плотноматериальный мир. Души предков поздравляли Гу с посвящением в жрецы, делились с ним собственным некогда пережитым опытом, вестями о грядущем и тайнами нашего же мира, которые сверху им лучше приоткрывались, чем воплощённым в бренных телах.

Наверное, подобная встреча сейчас происходила и у самого младшего члена экспедиции – юного хиронца. Но моё неугомонное внимание переключилось не на него, а на Зевса, и за мгновение, преодолев эфирный туннель, я увидел совсем иную картину. Ментальный двойник Зевса общался с неким существом, превышающим его по габаритам раза в четыре. И это существо в мире духов обладало цветами и красками и всей необходимой плотностью тела, чтобы считаться жителем данного мира. Лишь я и трое моих сотоварищей в ментальных оболочках, напоминали привидений, сотканных из тумана, которых мог развеять любой слабый порыв астрального ветра.

А от существа многорукого и многокрылого исходил какой-то жизнеутверждающий свет, и превосходство его разума ощущалось бесспорно. Зевс, а теперь и я, присоединившийся к его немой беседе, благоговели пред ангельским существом с нимбом. И сегодня вспоминая то зрелище, с улыбкой понимаю: вот же они – таинственные разумные силы Хирона. Зевс оказался прав насчёт их существования, и каждый из нас оказался прав по своему, а истина как всегда была посередине. Ведь Босс, конечно же, ошибался по поводу их враждебных намерений, и когда соприкоснулся собственным сознанием, то сам это понял. Что разумностью и гуманностью они приходятся нам учителями, поэтому и любые попытки противления их воле, представляются мало того, что бессмысленными, но ещё и вредными для нас самих.

Высшее существо, говоря с Зевсом о целях, поставленных мезалийцами на Хироне, выбрало для своих увещеваний, пожалуй, самого подходящего слушателя. Поскольку, кто как не Зевс в первую очередь мог повлиять на политику мезалийцев в отношении хиронцев. Мне сразу стало интересно, а какова личная реакция босса на речи высшего существа, и тут же в ответ на свой мысленный запрос я ощутил флюиды расположенности и доверия. Иначе и быть не могло: благостный свет, излучаемый ангелоподобным духом, непроизвольно располагал к себе сердца посвящаемых, и внемлющих его не менее убедительным и обезоруживающим речам.

К слову, общение в мире духов происходило напрямую от сознания к сознанию, минуя слова, до воспринимающего доходя чистыми мыслеобразами. Однако речь высших отличалась особенной содержательностью: мы с Зевсом буквально переживали себя участниками изливаемых на нас мыслеобразов. Высший говорил, показывал, и пропускал через нас ситуации, в которых мы варварски вмешиваемся в уникальный и прогрессивный путь развития хиронцев. И мы сами подвигались к осознанию, что должны оставить всякие попытки навязать хиронцам свою земную модель технократической цивилизации. Поскольку вера в технический прогресс может увести от духовного прогресса – веры в Бога.

«Стоит ли доказывать прогрессивность второго пути по отношению к первому? Если уже сегодня хиронцы беспрепятственно контактируют со своими небесными хранителями, с душами предков, умеют перемещаться в параллельные миры, жить в гармонии с природой, и дальше их духовный рост обещает быть только больше. Впереди овладение сверхспособностями, повелевание стихиями. И зачем далеко ходить за примерами, когда у вас самих, у земного человечества сохранились предания о великих духовных учителях, творящих чудеса, исцеляющих души и тела людей, несущих в мир весть о праведной жизни. Именно такими по планам духовного мира каждой разумной планеты во Вселенной, должны стать абсолютно все её люди – достигнуть богоподобного уровня.

Вы должны отказаться от попыток оцивилизовывания хиронцев, и предоставить им право свободно развиваться в своём мире. Не думать за них, а обратить взор на себя. Ведь именно духовный мир землян пребывает в бедственном положении, требует внимания от своих подопечных.

И не важно, что вы совершили большой технический прорыв: построили корабли, бороздящие межзвёздное пространство, преодолели силу гравитации. Но в итоге ваше развитие безбожно отстало от тех же аборигенов-хиронцев, как вы их зовёте. И в походе к хранилищу «Рохор» вы сами могли убедиться в ненадёжности оборудования, в не универсальности мезалийской сыворотки, на которую до сих пор беззаветно полагались. Хиронцы же, к примеру, гораздо органичнее сжились с природой, поддерживая связь с духовным миром, и оттого черпая напрямую из Вселенского источника мудрости.

Земное человечество должно знать и всегда помнить о своей ошибке: как когда-то много тысячелетий назад сбилось с естественного пути и пошло по пути машин и внешнего прогресса. И это было ещё задолго до появления мезалийской сыворотки – это было вначале становления первых цивилизаций. Тогда к людям тоже прилетали боги из «звёздного Дуата», обучая своим наукам и технологиям. Однако магия духовного мира и земной природы с тех пор стала забываться людьми, а противоречия и разрушительные устремления напротив всё более усугублялись. Нет, один материальный технократический путь, не подкреплённый духовным развитием – это заблуждение исторического масштаба, способное привести к гибели самой планеты.

И постоянно помня о своей ошибке, вы не смеете сбивать с верного курса другое юное, подающее надежды, прекрасное крылатое человечество».

Всё это время моё внимание было приковано к речи высшего существа. Но в тот момент, когда «слово» взял Зевс, связь с их диалогом прервалась, и моё внимание переключилось на чей-то сильный зов. Я откликнулся на него, и, оглянувшись, сам оказался лицом к лицу с другим высшим шестикрылым и многоруким духом. Очи его светились, как неоновое солнце двумя измерениями ранее, и в то же время очи его были глубоки и бездонны, словно океаны мудрости. В них я увидел себя со стороны. Присмотревшись к деталям, понял, что нахожусь у себя дома на Земле. При этой мысли моё сердце затрепетало от радости.

Далее я увидел, как взял некий предмет, в котором позже узнал модернизированный антигравитационный элемент. А затем, водрузив его на пьедестал, стал молиться, после чего видение прекратилось. Зато от моего духовного вестника последовала новая цепь мыслеобразов:

– Недаром ты, Галлий, наречён жрецами Хирона «Огроогохо». Тебе действительно суждено стать проводником в мир духов. Вдалеке от дома ты узнал много важного, и открыл новое свойство земного изобретения, но самое главное, на своей планете ты, наконец, дашь толчок духовной революции, указав всему миру путь гармонии и просветления…

Откровение из пламенных уст ангела завершилось также внезапно, как и началось. Оказавшись в отправном пространстве бескрайнего эфира, разлинованного космическими струнами, я повстречался со всеми товарищами. Возвращение сознания в тело прошло без особого труда, словно в одно мгновение кем-то строго отведённое для бестелесного путешествия время истекло, и я, открыв глаза, опять стал самим собой. Но ещё предстояло выйти из сумрачного слоя хранилища «Рохор». Гу показал нам, как нужно молиться, чтобы попасть назад в более плотное пространство-время. Всего лишь потребовалось развернуться спинами к обелиску, и читать те же самые молитвы. И вот мы вначале очутились в слое, где неоново-зелёное солнце поджидало наше скорейшее возвращение, будто зная, что надолго мы не задержимся в восходящих мирах. А после короткой передышки, проведя соответствующий ритуал, мы уже могли радоваться привычному: жёлто-коричневому миру, где касаясь горизонта, рдело предзакатное солнце.

Как только мы оказались в исходном измерении, заработала сохранившаяся на нас с Зевсом электроника. Мы, наконец, смогли воспользоваться подпространственными кладовыми, и взять всё необходимое: питьё, еду, сменную одежду и запасённые приборы. И конечно, как только возобновилась связь с центром, мы не преминули вызвать спасательную группу, и уже через несколько часов с хиронцами на борту пролетали над их поселением близ Олимпа.

Возле реки мы высадили Гу и его собрата, имя которого я так и не спросил, ещё раз поздравили их с посвящением в жрецы, а сами отправились на олимпийскую базу. Там нас встретили радостно, с облегчёнными вздохами, со встревоженными и усталыми лицами. Скорей всего факт нашей пропажи, в течение всего дня заставлял команду выполнять поручения отданные Зевсом на крайний случай. Но и при нашем возвращении чрезвычайное положение какое-то время продолжалось. Однако очень скоро Зевс вернул контроль над базой в свои руки, и жизнь на Олимпе стала приобретать свой привычный ход.

Когда шумиха и волнения вокруг таинственных обстоятельств экспедиции улеглись, Зевс собрал Совет. На нём босс и я в подробных деталях расписали остальным членам Совета всё случившееся с нами во время похода к хранилищу «Рохор», ответив на различные вопросы. В итоге Зевс выдвинул предложение свернуть проект оцивилизовывания хиронцев, активного освоения недр их планеты, и прочих агрессивно направленных действий.

В течение месяца по большей части все из предложенных ограничительных мер были реализованы. И отныне мезалийское взаимодействие с хиронцами сводилось к наблюдению за их жизнью. Мы прекратили обучать аборигенов наукам, которые могли бы помешать их естественному развитию, и напротив стали больше изучать культуру, религию, традиции и быт этого крылатого народа, оказавшегося куда более продвинутым и мудрым, чем мы предполагали.

Предыдущая глава Следующая глава

14.05.2014, 655 просмотров.

Добавить комментарий

Варианты оформления

Товар добавлен в корзину

Хотите перейти в корзину и оформить заказ?

×