Пока те, кто находился в квартире, обсуждали мировое потрясение, приходя в себя и пытаясь начать организованно думать, до меня дозвонился друг и по совместительству мой деловой партнёр. В данный момент он тоже находился в Кирове, точнее застрял в пробке на выезде из города. Я вкратце рассказал ему о том, что знаю о происходящем, и он со мной в ответ поделился информацией, что с севера движется стена воды, и очень скоро город затопит. Я лишь успел пообещать напоследок, как и он мне, постараться вызволить его из беды, и затем связь оборвалась, видимо сказались нарушения в сотовой сети. Одновременно в квартире погас свет, и запищал блок бесперебойного питания компьютера. Из-за затянувших небо туч и проливного дождя, в комнате стало сумрачно.

Собранную у меня родню, не пришлось долго убеждать в верности намерения отправиться в Сибирь, и, что это можно сделать при помощи моего умения трансгрессии. Но сразу встал вопрос, как переместиться всем вместе, и кого представить, чтобы связать с ним место назначения перемещения?

Вышла, конечно, дилемма, оказалось, что самое сложное – выбрать точку прибытия телепортации на местность, где прежде никогда не бывал, и, где не проживает ни одного родственника и знакомого. А может взять за ориентир какой-нибудь пейзаж местности, только вот по природному снимку сложно точно установить месторасположение, вдруг это окажется вовсе не Сибирь, а какая-нибудь терпящая бедствие Европейская страна… И потом нужен был более конкретный образ, нежели куст и дерево, требовался именно человек, поскольку лучше всего подходил для мысленной привязки.

Но Интернетом всё же стоило ещё раз воспользоваться, моего блока бесперебойного питания могло хватить где-то на десять минут работы компьютера. Вдобавок созрела идея: воспользоваться социальной сетью. Выбрать какой-нибудь сибирский город, и открыв анкету любого наиболее подходящего жителя данного города, распечатав фотографию на принтере – попробовать трансгрессировать к нему. Лишь бы только он в тот момент находился у себя дома – это в идеале, или где-то в спокойной обстановке, и, в конце концов, был жив. На самом деле, все эти нюансы я уже, достаточно освоивший психическую энергетику, начинал чувствовать на расстоянии, лишь мысленно обратившись к человеку: угадывал и то, что он жив, и то, что он более-менее спокоен, либо напротив сильно взволнован, и находится в опасности.

Едва затея с социальной сетью получила «детализованное представление», как в самый пик обсуждения с треском провалилась. Поскольку когда включился компьютер, обнаружилось, что связь с Интернетом более не устанавливается.

Тогда кто-то вспомнил о моих дальних родственниках, живущих в Магнитогорске. Онлайн-карта уже не вещала, но вроде бы в той области никаких красных фронтов не было. Только побережье Каспия топило, но дальше стихия не двигалась, а Магнитогорск находился далеко от урагана событий. По крайней мере, переместившись туда – мы могли бы выиграть время, а уже из того металлургического центра оставалось перебраться через Уральские горы, чтобы попасть в Сибирь.

И вот вся родня, крепко сгрудившись вокруг меня, кто знал в лицо моих магнитогорских дядю и тётю, стали помогать мне, представляя их. И спустя пять минут значительного нервного напряжения, мы все вместе скопом повалились на какое-то асфальтированное покрытие, прямо под ноги к дяде Гене и тёте Наде, так что ненароком сбили их с ног.

Но потом, быстро поднявшись, увидели, что асфальтированная поверхность, на самом деле принадлежит дороге уходящей и теряющейся в горах, по всей видимости, Уральских. А по этой дороге движется многотысячная толпа людей. Как выяснилось, все они направляются к спасательным лагерям, разбитым на нескольких плоскогорных площадках.

Ну что ж, теперь мы все были в относительной безопасности и спокойны, примкнув к эвакуируемой колонне людей. Я же вспомнив, что обещал другу прийти на помощь, договорился с подругой и родными, что скоро найду их в спасательном лагере, сам же трансгрессировал обратно в Киров.

Ещё настраиваясь на образ товарища, ощутил опасность, которая ему угрожает. Поэтому я торопился, в надежде лишь бы не опоздать.

И только очутился в Кирове, меня тут же поглотил поток грязной воды, через секунду прибив к автомобилю, который чем-то умудрился зацепиться за дно, точнее за поверхность дороги, и пока что держался на месте. А я ещё как-то мельком и с иронией про себя подумал, что в этот день мне, наверное, не суждено оставаться в сухой одежде. На крыше машины я увидел друга, и он помог вскарабкаться к нему. Оглядевшись, увидел улицу, превратившуюся в русло бурлящей реки, уже почти скрывавшей крыши легковых машин, а в ста метрах от нас лежал перевёрнутый автобус.

Друг вначале удивился, спрашивая, как так я очутился здесь. Но я без объяснений крепко схватил его за руки, и попытался взлететь. Несколько левитирующих рывков, и мы с ним перемахнули на автобус, тогда как буквально из-под наших ног, легковая машина поддалась водному напору, и сорвалась с места, проплыв несколько метров, пока не уткнулась в другой автомобиль.

И вот будучи на перевёрнутом автобусе, я впервые с момента обретения сверхъестественных способностей, ощутил чрезвычайное утомление от их беспрестанного использования. Попытка трансгрессировать с другом к моим родным под Магнитогорском, идущим сейчас в эвакуируемой колонне, не дала результатов. Я лишь развёл руками, показывая тем самым, что не знаю, что со мной такое, и не пытаясь объяснить ничего из предпринимаемых странных сосредоточенных уходов в себя, стоя на шатком островке, посреди бурлящего водного потока.

Тогда мой товарищ предложил как-нибудь  добраться до ближайшего здания, и там уже сообразить, что делать дальше. И я, согласившись с ним, решил попытаться донести нас до самой крыши этого пятиэтажного дома посредством левитации.

С трудом собрав последние психические силы, я медленно начал поднимать нас вверх и в сторону здания. Но где-то на уровне четвёртого этажа, почувствовал катастрофическую нехватку сил, и чуть было не сорвался в попытке обеспечивать требуемое нервное напряжение. Едва удержавшись на лету, последним рывком, вперёд ногами, бросился напролом в расположенное напротив окно. Выбив в окне стекло, и обойдясь без ранений, сумел затащить нас обоих в одну из квартир четвёртого этажа жилого, правда, в момент апокалипсиса уже нежилого дома. Вот и внутри квартиры, взломанной нами, хозяев не оказалось. Ворвавшись внутрь помещения, отпрыгнув от осколков выбитого стекла, я буквально повалился на пол от истощения. Друг же, который кувыркнулся при падении ещё дальше внутрь квартиры, наоборот поднялся и отряхнулся, и хотел было меня о чём-то спросить. Но вид моего утомления был до того удручающ, что он не стал меня тревожить. Я же попросил друга только об одном: чтобы он будил меня, во что бы то ни стало, если будет происходить нечто действительно неотложное, а сам заснул крепким сном под шум океана за окном.

Я проспал около двух часов, когда друг разбудил меня. Выглянув в окно, увидел, что город затопило уже до уровня третьих этажей. Но оставаться дольше и наблюдать за развитием катастрофы я совершенно не намеревался. В очередной раз, попытавшись трансгрессировать, ощутил, что после короткого сна, силы ко мне начали возвращаться. И в компании с другом мы переместились к моим родственникам в толпу эвакуируемых людей, и вскоре уже все благополучно добрались до спасательного лагеря.