E-mail:

Skype: skyper-vovik

Выберите товар
и добавьте его в корзину.

Стационар

Поделиться:

 


15 февраля в девятом часу без помощи будильника проснулся с приятной лёгкостью во всём теле. В окно ярко светило вдохновляющее солнце на фоне лазурного неба. Даже в комнате ощущалась замечательная погода, воцарившаяся за окном.

После завтрака и утренних процедур, я принялся собирать сумку. Понимая, что в больнице предстоит провести не пару суток, а несколько больше, я как следует «утрамбовывал» туристическую сумку. К десяти часам она была уложена, и я не торопливо покинул свой второй дом.

Маршрут, самый простой, без пересадок на восьмом троллейбусе. Среди провожающих было только вечно преданное мне светило. Солнце, можно сказать, на протяжении всех дней стационара делило со мной переживания, болезнь; давало силы, напутствовало, и благословляло на трудный бой.

В тот момент, когда ехал в клинику, и приближался к неизвестности, очень нужной оказалась поддержка солнца. Я испытывал сомнение в успешности лечения, и при этом понимал важность своего нынешнего состояния, что малейшую нерешительность следует побороть именно сейчас, иначе потом будет поздно. Но посмотрев на солнце, ощутил, что оно не прощается, напротив, зовёт в будущее. Сердце также было спокойно, словно говорило: «Волноваться не зачем», и я ему верил.

Покинув транспорт, я направился в больницу — в кабинет кардиологии. Но у входа в кабинет толпился народ. «И что, все к кардиологу?», — подумал я: «бедные люди, должны быть здоровыми и счастливыми, но нет же! Сколько среди них сердечников…, сейчас в какой-то степени солидарны со мной. И ведь каждый год толпа больных растёт. Пора бить тревогу — человечество вымирает!»

На этом я решил прекратить патетические размышления, и занялся насущной проблемой. Требовалось, минуя очередь, добраться до двери, где ведёт приём Оксана Михайловна.

Благо из кабинета вышла пожилая женщина в белом халате. В прошлый раз, когда её видел, она сидела напротив Оксаны Михайловны, и выписывала направления. Я поздоровался с ней:

Здравствуйте, меня зовут Портнов Владимир…

Как, Портнов?

Да

Кажется, она тоже узнала меня:

А! Пройдите в кабинет, можете вне очереди…

Зайдя, я обнаружил, что у врача уже есть посетитель, и хотел было выйти, чтобы переждать за дверью, но Оксана Михайловна отвлеклась, и предложила мне сесть на стул в углу кабинета. У немолодой пациентки были серьёзные проблемы с сердцем. Врач рекомендовала ей оперативное вмешательство. В свою очередь пациентка спросила о риске – отнюдь не излишнее любопытство. Оксана Михайловна стала деликатно отвечать на вопрос. Но дальше вопросы, из-за переживаний пациентки, становились чересчур животрепещущими, как-то  : «Сколько в среднем люди живут после операции?» и «Часты ли случаи летального исхода во время оперирования?». По возможности, соответствующие ответы от пациентов умалчиваются, чтобы не обременять во время лечения негативными эмоциями.

Проговорив ещё несколько минут, врач и пациентка распрощались, и теперь внимание Оксаны Михайловны было уделено мне. Однако я не стал грузить тяжеловесными вопросами, только узнал, как попасть в стационар. Оксана Михайловна разъяснила куда идти, и в напутствие сказала: «Ещё увидимся!».

Я шёл между корпусами областной клинической больницы. Через пару сотен метров располагался седьмой корпус. Там с тыла был вход в приёмный покой. Приняли меня без особых хлопот. Смущало только название «…покой», словно это была некая усыпальница.

СтационарВскоре меня с группой из пяти человек повели к лифту. С каждым оставляемым позади этажом состав группы уменьшался, и до седьмого этажа добрались двое: я и сопровождающая медсестра. Меня подвели к первому посту, и оставили одного. В ожидании я сел на скамью напротив поста и стал его разглядывать. Постом называлась своеобразная вахта – небольшая отгороженная площадь прямо в коридоре. Верхняя половина перегородки была полностью остеклена. Внутри поста стоял стол, с двумя телефонами, как выяснилось позже, один из них был «внутренним», для переговоров между корпусами больницы, а другой – городским. На столе также лежала стопка историй болезней. Больные в шутку называли пост «аквариумом».

Наконец, я дождался решения, в какую палату меня определят. Сначала сестры суетились из-за нехватки мест, хотели даже уложить на детском посту, но в итоге нашли свободную койку в палате 718.

Палата оказалась трёхместной и довольно уютной, в которой мне досталась ближайшая к двери койка. Я стал располагаться, осматриваясь вокруг. В глубине палаты было ещё две койки, на одной из них спал старикан, он даже не повёл ухом, когда меня подселяли. Напротив старика пустовала койка, но постель на ней была смята, и на подушке валялась пижама со штанами, что говорило о временном отсутствии хозяина. Как потом выяснилось, хозяин койки, находился в ПИТе после операции по удалению стимулятора.

Так что место, в которое я попал, оказалось тихим и до боли скучным. Уже один час, проведённый там, сделался невыносимым, от кромешного безмолвия, мне чудилось, будто начинаю глохнуть. Поэтому, чтобы ненароком не сойти с ума, я занялся поэзией.

Истёк очередной резиновый час, и по расписанию в 14:30 намечался обед. Сестра, которая до этого занималась моим поселением, теперь ходила по коридору и кричала: «Первый пост, обедать!»

Обед в больницеКогда вышел из палаты, увидел необычную картину. Весь коридор, от ординаторской и до комнаты отдыха персонала, был переполнен искалеченными, морщинистыми, дистрофическими или тяжеловесными стариковскими телами, которые со скоростью черепахи брели в крохотную столовую. Со стороны это смотрелось, как будто орды взбунтовавшихся зомби направляются во владения своего хозяина некроманта, чтобы расправиться с ним. Мне пришлось лавирующими движениями пробираться сквозь пошатывающуюся толпу.

Столовая, впрочем, «раздалась в стороны», и вместила всех, даже остались свободные места. Меня усадили за один из таких свободных столиков, и подали обед: первое — овощной суп с капустой, а на второе — тушеную капусту. Сестра, принёсшая обед, подчёркнуто заявила: «Новичку без котлеты!». Мне, конечно, было по барабану отсутствие возможной котлеты, просто запомнилось это, на мой взгляд, смешное акцентирование.

Отобедав, я решил немного развеяться. Разузнав, где в седьмом корпусе находятся киоски, спустился в холл первого этажа, и пошёл к ним. Здесь же находился зал ожидания для посетителей больных. И здесь же у меня случилась приятная встреча со знакомым однокурсником, Димоном. Вышло так, что неделю назад у него стряслась беда — таинственным образом он сломал себе челюсть. Конечно, Димон утверждал, что неудачно упал на лестничной площадке. Но в эту историю, мне верилось с трудом. К счастью или к сожаленью, но после травматического инцидента, сокурснику пришлось лечь в ОКБ этажом ниже — в шестое отделение, по челюстно-лицевым травмам. Выяснилось также, что в стационаре он пребывает уже второй день. Отчего самому стало легче — это непроизвольно ощущается, когда видишь людей несчастнее себя. Однако легче стало и оттого, что вдвоём веселее. Длинный вечер сократился вдвое, и вскоре потерялся в сумерках ночи.

Предыдущая глава Следующая глава

17.03.2014, 471 просмотр.

Добавить комментарий

Варианты оформления

Товар добавлен в корзину

Хотите перейти в корзину и оформить заказ?

×